В Viel мы начинаем не с лечения, а ясности — спокойно разбираемся в ситуации и помогаем понять, что делать дальше.
Просто позвоните, чтобы получить бесплатную консультацию.
Любые мысли или разговоры о самоубийстве — повод обратиться за помощью
«Врачи всегда рассматривают суицидальное поведение как крик о помощи. Человек хочет избавиться от максимально тягостных психических переживаний. Он находится в тяжелейшем состоянии, оно непереносимо, и у него полное ощущение, что выхода нет. И с этим состоянием он остается один на один».
К суицидальному поведению относится всё: суицидальные мысли, намеки, разговоры, признаки и открытое суицидальное поведение. К любому из этих проявлений нужно относиться крайне серьезно.
Любые разговоры о суициде — прямое указание, чтобы идти к врачу. И неважно, как это воспринимается, — как угроза, манипуляция или что-то еще.
Это даже не звоночек, это колокол.
Неспециалист не может оценить, насколько подлинно намерение. Даже если кажется, что человек манипулирует, это в любом случае крик о помощи. Поэтому любые проявления — повод помочь и обратиться к специалисту.
При малейших подозрениях нужно быть максимально деликатными. Важно выслушать человека, не обесценивать его переживания и помочь обратиться к специалисту. О суицидальных мыслях можно спросить прямо. Спокойный вопрос не повышает риск.
Чаще всего люди так или иначе делятся своими переживаниями и намерениями.
Они могут рассказывать о суицидальных мыслях, говорить, что им невыносимо. Но зачастую не получают отклика и остаются с переживаниями один на один.
Важно стараться не пропустить эти сигналы. Особенно внимательными нужно быть, если человек уже совершал попытку суицида.
Суицидальные мысли и суицидальное поведение возникают при разных заболеваниях: например, при расстройствах личности, соматогенной, психогенной и эндогенной депрессии и много еще в каких случаях.
Люди думают, что самоубийство возможно, только если человек получил травму, а раз причины нет, ничего не случится.
Но бывают тяжелые депрессии с навязчивыми суицидальными мыслями, которые просто не отпускают человека. Эндогенные депрессии начинаются без всякой внешней причины — буквально «ниоткуда». По сути, это внутренний сбой.
А при психозах могут возникнуть голоса, которые навязывают суицидальные мысли, идеи самообвинения и греховности.
Закончить жизнь самоубийством могут и здоровые люди — например, в периоды кризисов. Риск возрастает, когда на человека что-то резко наваливается: он не чувствует себя в безопасности, не может нести ответственность перед семьей, что-то становится для него невыносимым.
В 90-е годы в России было очень много самоубийств. С 1990 по 1994 год их число выросло примерно в полтора раза.
Сильнее всего влияет потеря жизненной опоры — разрушение системы, на которую человек опирался. Например, потеря работы или близкого человека. Очень высок риск у мужчин-вдовцов, которые прожили всю жизнь с женой. Мужчины в целом совершают суицид значительно чаще женщин.
На консультации врачи всегда спрашивают, были ли в роду суициды. Многое из того, что заложено в генетике, может повторяться — не на сто процентов, но если что-то было у родственника, а у ребенка появились тревожные признаки, врач будет особенно насторожен.
Возможно, за этим стоит эндогенное заболевание, которое у родственника не распознали. В таких случаях специалисты смотрят особенно прицельно.
Родители часто общаются с ребенком рационально, дают советы, которые, как им кажется, могут решить проблему. А проблема в другом — у ребенка «болит душа». Поэтому врачи часто слышат от подростков: «Они меня не понимают».
Если родитель чувствует, что не справляется и не находит общего языка с ребенком, — это само по себе сигнал обратиться к специалистам.
Важно помнить о деликатности, слушать подростка и не обесценивать его переживания.
Подростка с суицидальными проявлениями важно отвезти на консультацию к психиатру — у родителя здесь есть ответственность. При этом важно оставаться с ребенком в контакте и объяснить, зачем нужна консультация.
Быть добрыми нужно по-мудрому. Доброта «на минуту», когда предпочитают пойти на поводу, не травмировать, может закончиться бедой. Мудрость — это заглянуть на несколько шагов вперед и спросить себя: будет ли это по-доброму через неделю, через две, если ситуация начнет ухудшаться?
По словам или поведению человека нельзя предсказать, останется ли всё на уровне мыслей. Поэтому только врач может решать, насколько срочно нужна помощь.
Если человек говорит, как и когда хочет уйти из жизни, если раньше уже были попытки или есть ощущение, что он может решиться в ближайшее время, важно оставаться рядом и как можно скорее позвонить в клинику. Мы в срочном порядке организуем помощь в стационаре и сделаем всё, чтобы стабилизировать ситуацию.
Часовая консультация, которая поможет разобраться, что делать. С уважением и заботой, деликатно и гуманно.
Диагностическая программа, направленная на комплексное обследование психики человека. Программу ментального чек-апа создали и запатентовали в Viel.
Если сомневаетесь в поставленном диагнозе, мы поможем разобраться, что происходит, и вместе определим дальнейшие шаги.
Главная задача психиатра — правильно продиагностировать, отличить одно состояние от другого и оценить риск. От этого зависит вся стратегия лечения. Например, при психогенной депрессии, когда повлияли внешние факторы, ведущей будет психотерапия с лекарственным подкреплением. При эндогенном заболевании, когда возникает внутренняя «поломка», риски суицида значительно выше, поэтому тактика уже другая.
Если убедить человека пойти к психиатру не получается, можно начать с клинического психолога: он сможет поддержать, чтобы человек не оставался один на один с проблемой, и мягко замотивировать на консультацию врача. Зачастую помогает уже сама беседа со специалистом. Но при острой опасности этот путь не подходит, нужна срочная оценка врача.
Формат лечения и для подростков, и для взрослых врач выбирает после диагностики. Психиатр учитывает мысли и намерения человека, смотрит, были ли попытки раньше и есть ли поддержка близких.
Если взрослый обращается сам, это хороший признак в пользу амбулаторного лечения, но окончательное решение за врачом. Если состояние на грани — обязательно нужен стационар, чтобы человек был под присмотром.
Чтобы помочь пациентам, в Viel используют медикаментозные и психотерапевтические методы лечения.
Врач подбирает препараты и дозировку, смотрит, как пациент реагирует. Если нужно, корректирует назначение. Для психотерапии подбирают направление, которое подходит конкретному пациенту.
При лечении депрессии физические силы возвращаются раньше, чем восстанавливается настроение. Начало лечения, пока лекарства «разгоняются», — период особого внимания. Так же внимательно нужно следить за состоянием, когда меняют дозировку.
Если лечение идет амбулаторно, врачи предупреждают близких, что важно быть в тесном эмоциональном контакте и не оставлять человека одного надолго. Заранее договариваются, как связаться с врачом, если состояние ухудшится.
Особая настороженность — при биполярном расстройстве, потому что при нем высокий суицидальный риск, особенно в смешанных фазах, когда, например, «силы есть, а настроения нет».
Помощь при суицидальном поведении сегодня находится на очень высоком уровне.
Реактивные состояния, которые вызывают внешние обстоятельства, часто излечиваются полностью. Человек потом вспоминает об этом периоде: «Что это за затмение такое было?»
Хорошо контролируются даже тяжелые состояния, в том числе аффективные расстройства. При стабильной ремиссии человек живет привычной, продуктивной жизнью.
Главное — не оставлять проблему без внимания.
В Viel мы начинаем не с лечения, а ясности — спокойно разбираемся в ситуации и помогаем понять, что делать дальше.
Просто позвоните, чтобы получить бесплатную консультацию.
Вы можете связаться с нами любым удобным способом или заказать звонок
Волховский переулок, 21/5с1, Москва, Россия, 105005
Открыть на карте (в новой вкладке)Выберите удобный способ связи.