Страшное слово «психиатр»

Мало кто может произнести вслух: «мне нужен психиатр». Само слово будто холодеет во рту.

Культурно оно было долго окружено страхом. Не врачом, который помогает, а образом учёта, стыда, «ненормальности» и старых фильмов, где психиатрия показана как что-то карательное и почти нечеловеческое. Как «Пролетая над гнездом кукушки» или «Остров проклятых».

Но если вы посмотрите на то, как раньше лечили зубы – вас это тоже напугает. Просто страшных фильмов вокруг стоматологии почти нет. Да и нет смысла добавлять в кино сцену, где человека с кариесом скручивают люди в белых халатах.

Сегодня за словом «психиатр» чаще всего стоит нормальная человеческая попытка наконец понять, что происходит с психикой, сном, настроением, тревогой, аппетитом, вниманием, энергией или состоянием близкого человека.

Просто человек может годами искать обходные пути. Пить успокоительные по совету знакомых, списывать всё на характер, ждать отпуска, терпеть бессонницу, объяснять панические атаки «таким периодом» и, к сожалению, иногда ходить к не совсем экспертным психологам, растягивая лечение на месяцы и годы.

Иногда люди даже убеждают себя, что депрессия – это период, а раздражительность – часть личности.

И здесь проблема не в том, что человек не хочет помощи. Он просто боится, что после обращения к психиатру с ним как будто что-то окончательно случится. Будто до кабинета он ещё обычный человек, который «просто устал», а после кабинета его жизнь попадёт в какую-то другую категорию.

Будто раскопают то, что не надо и будут лечить там, где можно было просто потерпеть или переждать.

На самом деле всё наоборот. Хороший психиатр не делает человека «психиатрическим», а помогает вернуть состоянию название, форму и маршрут лечения. Потому что хуже всего часто не сам симптом,
а неизвестность вокруг него.

И задача, как говорит наш главный врач и основатель клиники Viel, это не превратить человека в профессионального пациента, а мягко вернуть качество жизни.

Психиатрия начинается не с приговора, а с ясности. Где мы не хотим пропустить опасные состояния, которые может не видеть сам ваш близкий, тем более ребёнок или даже вы сами. Но и не раскручивать то, что можно быстро вернуть в норму.

Иногда человеку действительно нужно медикаментозное лечение. Наблюдение, психотерапия, изменение режима, работа с тревожным расстройством, депрессией, РПП, нарушением сна.

Часто важно помочь не только пациенту, но и семье, потому что близкие тоже живут в страхе и часто не понимают, где поддерживать, а где уже нужна профессиональная помощь.

Но во всех этих случаях обращение к психиатру – это не момент, где человек «сломался», он просто перестал оставаться один на один с тем, что уже давно забирает качество жизни. И даже если можно с этим жить, то он хочет жить на 100%, а не на 75.

Мы в Viel часто видим, как сильно меняется состояние человека уже после первого спокойного разговора. Просто потому что появилось ощущение: происходящее можно понять, лечить, сопровождать и наблюдать.

Современная психиатрия не в том, чтобы забрать у человека его нормальность, а вернуть способность жить. Спать, работать, быть рядом с близкими и не бояться собственных состояний. И не ждать, когда будет совсем тяжело, чтобы себе помочь.

И, возможно, одна из самых важных вещей, которую стоит сегодня изменить – это само отношение к слову «психиатр». Это одна из важных частей нашей миссии.

Не как к страшной границе, а как к врачу, к которому можно прийти раньше катастрофы. Так же, как приходят к кардиологу, когда беспокоит сердце. К эндокринологу, когда меняется самочувствие.

Психика – такая же часть здоровья. И она тоже заслуживает не стыда, а внимания.

И, на наш взгляд, первый шаг к восстановлению начинается не с таблетки или диагноза.

А с тихого внутреннего разрешения: «Я могу обратиться за помощью. И это не делает меня слабым или сломанным. А помогает мне вернуться к себе».

Страшное слово «психиатр»

Другие статьи

Контакты