Оглавление
Фразы «я больше не могу», «не хочу просыпаться», «без меня всем будет лучше» могут возникнуть в момент тяжелого эмоционального кризиса. Иногда человек говорит прямо о нежелании жить, иногда выражает свое состояние менее определенно. В любом случае такие слова заслуживают спокойного и внимательного отношения.
Не нужно самостоятельно определять, насколько «серьезно» человек это сказал. Суицидальные мысли бывают разной интенсивности и могут меняться даже в течение короткого времени. Важнее поговорить с человеком, понять, насколько тяжело ему сейчас, и помочь получить профессиональную поддержку.
Если человек уже предпринял действия, направленные на причинение себе вреда, или есть непосредственная угроза его жизни, в первую очередь необходима экстренная медицинская помощь. После стабилизации физического состояния подключается психиатрическая и психотерапевтическая помощь.
Кризисное состояние поддается лечению. Его задача - вернуть человеку устойчивость и возможность снова видеть варианты там, где в момент острого переживания они перестали быть заметны.
Психологический или эмоциональный кризис - это состояние, в котором привычных способов справляться с происходящим временно оказывается недостаточно.
Его могут спровоцировать:
Но кризис не всегда связан с одним очевидным событием.
Иногда человек долго живет с депрессией, тревожным или другим психическим расстройством, постепенно истощается и в какой-то момент чувствует, что больше не справляется.
В состоянии кризиса могут появляться:
Сам кризис не является отдельным диагнозом. Врач выясняет, что происходит с человеком и связано ли состояние с психическим расстройством или тяжелой реакцией на жизненные обстоятельства.
Суицидальные мысли - это мысли, связанные с собственной смертью или намерением прекратить жизнь.
Они могут сильно различаться.
Один человек думает:
«Лучше бы я не проснулся».
Другой периодически представляет собственное отсутствие:
«Всем без меня было бы проще».
У третьего появляются более конкретные мысли о самоубийстве.
Такие различия важны для врача, но не следует самостоятельно пытаться определить, какие мысли «опасные», а какие можно игнорировать.
Даже относительно неопределенные высказывания могут говорить о сильном внутреннем неблагополучии и быть поводом для спокойного разговора и обращения за помощью.
Человек не всегда произносит слова «я хочу покончить с собой».
Он может говорить:
Контекст имеет значение.
Например, фраза «я так больше не могу», произнесенная после тяжелого дня, и такая же фраза на фоне глубокой депрессии, изоляции и предыдущей попытки требуют разной клинической оценки.
Но родственнику или другу не нужно проводить эту оценку самостоятельно.
Лучше уточнить, что человек имеет в виду.
Да.
Распространено опасение, что прямой вопрос может «подать идею» или подтолкнуть человека к действиям. Современные рекомендации этого не подтверждают.
Если близкий говорит о бессмысленности жизни или вызывает беспокойство своим состоянием, можно спокойно спросить:
«Ты сейчас думаешь о том, чтобы умереть?»
или:
«У тебя появляются мысли причинить себе вред?»
Прямой вопрос не требует драматичной интонации.
Для человека, который уже переживает такие мысли, возможность сказать о них вслух иногда, наоборот, уменьшает чувство изоляции.
Если ответ положительный, не нужно сразу убеждать, спорить или требовать обещания, что «ничего не случится». Важно выслушать человека и понять, нужна ли помощь прямо сейчас.
Суицидальные мысли не сводятся к желанию умереть как таковому.
Нередко человек прежде всего хочет, чтобы прекратилось состояние, которое кажется ему невыносимым.
В момент тяжелого кризиса мышление может сужаться: варианты, которые в более устойчивом состоянии казались возможными, перестают восприниматься как реальные.
Человек может чувствовать:
Эти переживания могут быть очень убедительными для самого человека в данный момент.
Профессиональная помощь нужна в том числе для того, чтобы снизить интенсивность кризиса и вернуть способность рассматривать другие варианты.
Первое - не оставлять его один на один с этой темой.
Необязательно сразу находить решение.
Можно сказать:
«Я слышу, что тебе сейчас очень тяжело».
«Расскажи, что происходит».
«Я хочу понять, как ты себя чувствуешь».
Важно дать человеку возможность говорить без необходимости оправдывать свои переживания.
Если вы сомневаетесь, лучше уточнить.
Можно спросить:
«Ты думаешь о самоубийстве?»
Если человек отвечает утвердительно, имеет смысл выяснить, насколько эти мысли актуальны сейчас и чувствует ли он, что способен сохранять свою безопасность.
В состоянии кризиса даже простые организационные действия могут казаться сложными.
Можно помочь:
Поддержка здесь заключается не только в разговоре, но и в практической помощи.
Если человек говорит, что намерен причинить себе вред в ближайшее время, уже начал действовать или его состояние резко ухудшается, не следует оставлять его одного.
Нужна срочная профессиональная помощь.
Даже из желания поддержать можно сказать фразу, после которой человек почувствует, что его не поняли.
Не помогают формулировки:
Особенно нежелательно пытаться вызвать чувство вины.
Фразы о том, как сильно пострадают родственники, могут казаться логичным способом остановить человека, но в кризисе они способны усилить уже существующее ощущение, что он приносит другим проблемы.
Полезнее сосредоточиться на его состоянии сейчас:
«Давай подумаем, как сделать ближайшее время для тебя спокойнее».
Такое объяснение слишком упрощает ситуацию.
Иногда человек действительно пытается сообщить окружающим, что не справляется и нуждается в помощи. Но само желание быть услышанным не делает состояние несерьезным.
Высказывания о суициде не стоит делить на «настоящие» и «демонстративные» по внешнему впечатлению.
Даже если подобные фразы уже звучали раньше или появились во время конфликта, лучше воспринимать их как сообщение о неблагополучии и выяснить, что происходит.
Оценкой состояния должен заниматься специалист.
Ситуация требует особенно быстрой медицинской оценки, если:
В такой ситуации не стоит ограничиваться записью на плановую консультацию.
Необходимо организовать экстренную медицинскую помощь и оставаться рядом с человеком до ее получения, если это безопасно для вас обоих.
После попытки помощь начинается с оценки физического состояния.
Если человек причинил себе травму, принял потенциально опасное вещество или другим образом мог нанести вред организму, сначала требуется неотложная соматическая помощь.
Даже если внешне он говорит, что чувствует себя нормально, последствия некоторых состояний могут проявляться не сразу. Поэтому решение о необходимости медицинского обследования не стоит принимать самостоятельно.
После стабилизации физического состояния необходима оценка психического состояния.
Специалист разбирает:
Цель такой оценки - не выяснить, «насколько серьезной была попытка», а организовать дальнейшую безопасность и лечение.
После сильного кризиса внешнее состояние может довольно быстро измениться.
Человек может говорить, что теперь все в порядке, хотеть вернуться домой и не обсуждать произошедшее.
Улучшение действительно может быть существенным, но после суицидальной попытки важно не ограничиваться только медицинской помощью в день события.
Современный подход предполагает дальнейшее наблюдение и согласованный план помощи.
В него могут входить:
Задача заключается не в постоянном контроле человека, а в уменьшении факторов, которые привели к кризису, и формировании доступной системы поддержки.
Такие мысли не являются самостоятельным диагнозом и могут встречаться при разных состояниях.
При депрессивном эпизоде человек может чувствовать выраженную безнадежность, вину, потерю интереса к жизни и ощущение отсутствия будущего.
Суицидальные мысли могут быть одним из симптомов депрессии.
Риск может повышаться во время депрессивных и некоторых смешанных эпизодов, когда тяжелые переживания сочетаются с внутренним возбуждением или импульсивностью.
При ПРЛ кризисные состояния могут быть связаны с сильной эмоциональной болью, трудностями регуляции эмоций и переживаниями в отношениях.
Иногда мысли или действия связаны с бредовыми переживаниями или галлюцинациями.
Последствия тяжелой психологической травмы могут сопровождаться депрессией, чувством безнадежности, сильным напряжением и суицидальными мыслями.
Алкоголь и другие психоактивные вещества могут усиливать импульсивность, снижать самоконтроль и осложнять уже существующее психическое состояние.
При этом суицидальный кризис возможен и у человека без ранее установленного психиатрического диагноза.
Поэтому задача врача - не предположить диагноз только по наличию суицидальных мыслей, а разобраться в состоянии целиком.
Иногда родственники говорят:
«Не понимаю, почему он так отреагировал - ведь ничего катастрофического не произошло».
Но значение события определяется не только его внешним масштабом.
Расставание, неудача на экзамене, конфликт или увольнение могут оказаться последней нагрузкой после длительного периода стресса, депрессии, нарушений сна или других сложностей.
Врач оценивает не то, насколько событие кажется серьезным окружающим, а то, что оно означает для конкретного человека и в каком состоянии он находился до него.
У подростков разговоры о смерти тоже требуют спокойного внимания.
Не стоит заранее относить их к:
Лучше прямо спросить подростка, что он имеет в виду и есть ли у него мысли причинить себе вред.
Полезно:
Если существует непосредственная угроза безопасности, помощь организуют срочно, даже если подросток в этот момент не хочет обращаться к врачу.
В Viel очные консультации и амбулаторные программы для детей доступны с 3 лет, подростковый стационар - с 12 лет.
Не всегда.
Человек может причинять себе повреждения без намерения умереть - например, пытаясь таким образом справиться с очень сильным эмоциональным напряжением.
Но граница между различными вариантами поведения не всегда очевидна, а эпизоды самоповреждения тоже требуют внимательной оценки.
Не стоит самостоятельно делать вывод:
«Он не хотел умереть, значит ничего серьезного».
Специалист выясняет мотивы, обстоятельства эпизода, эмоциональное состояние и текущую безопасность человека.
Диагностика - это прежде всего клиническая беседа.
Психиатр оценивает:
Также важно определить психическое расстройство, если оно присутствует.
При необходимости проводится дополнительная психологическая и соматическая диагностика.
Опросники могут давать врачу дополнительную информацию, но решение о лечении нельзя надежно принимать только на основании одного теста или суммы баллов.
Современные рекомендации предлагают оценивать индивидуальную ситуацию человека, его потребности и условия, необходимые для безопасности.
План безопасности - это заранее подготовленная последовательность действий на случай, если кризис начнет усиливаться.
Он составляется вместе со специалистом и адаптируется под конкретного человека.
В него может входить:
Такой план удобнее составлять в относительно стабильном состоянии.
Во время сильного кризиса человеку бывает значительно сложнее придумывать последовательность действий самостоятельно.
Единой схемы лечения нет.
Тактика зависит от того, что именно стало причиной кризиса и насколько состояние человека стабильно сейчас.
Помощь может включать:
При остром кризисе может потребоваться стационарное лечение.
После стабилизации человек нередко продолжает терапию амбулаторно.
Психотерапия помогает постепенно разобраться не только в событии, которое непосредственно предшествовало кризису, но и в механизмах, которые сделали ситуацию настолько тяжелой.
Работа может включать:
Подход зависит от диагноза.
Например, при депрессии и кризисе, связанном с ПРЛ, психотерапевтические задачи и методы могут отличаться.
Не существует препарата «от суицидальных мыслей», который одинаково подходит всем.
Врач лечит психическое состояние, связанное с кризисом.
В зависимости от диагноза это может быть терапия депрессивного, биполярного, психотического, тревожного или другого расстройства.
Подбор лекарств требует наблюдения психиатра.
Особенно важно поддерживать контакт со специалистом в начале и при изменении схемы лечения, чтобы оценивать динамику состояния и своевременно корректировать терапию.
Родственникам не нужно превращаться в врачей или круглосуточных контролеров.
Гораздо полезнее поддерживать контакт.
Можно периодически спрашивать:
«Как ты сегодня?»
«Стало ли что-то тяжелее по сравнению со вчерашним днем?»
«Нужна ли тебе помощь с врачом или другими делами?»
Важно сохранять обычное человеческое общение. Жизнь человека не должна полностью сводиться к теме кризиса.
По мере стабилизации полезно возвращаться к:
Темп возвращения к нагрузке лучше обсуждать с лечащим специалистом.
Можно начать с разговора без давления.
Например:
«Я вижу, что тебе сейчас тяжело, и переживаю за тебя. Давай хотя бы поговорим со специалистом и разберемся, какие варианты есть».
Иногда человеку проще согласиться:
Если непосредственной угрозы безопасности нет, мотивация к лечению может формироваться постепенно.
Если же человек сообщает о намерении причинить себе вред в ближайшее время или уже предпринимает действия, приоритет меняется: требуется срочная профессиональная помощь.
Да.
Суицидальный кризис - это состояние, которое может меняться.
То, что в определенный момент человек не видит выхода, не означает, что ситуация действительно не имеет решения.
Лечение позволяет работать как с самим кризисом, так и с состоянием, которое его поддерживает: депрессией, тревогой, последствиями травмы, эмоциональной нестабильностью или другим расстройством.
Со временем человек может снова почувствовать интерес к происходящему, восстановить отношения, вернуться к работе и начать строить планы.
Задача лечения - помочь пройти наиболее тяжелый период и создать условия, при которых новые кризисы становятся менее вероятными и более управляемыми.
В Viel работают с острыми кризисными состояниями и психическими расстройствами, при которых могут возникать суицидальные мысли.
Маршрут зависит от текущего состояния.
Если непосредственной угрозы жизни нет, можно начать с очной консультации психиатра. Врач оценивает характер кризиса, психическое состояние и необходимость дополнительной диагностики.
При выраженном кризисном состоянии специалист может рекомендовать стационарную программу, чтобы обеспечить более интенсивное наблюдение, провести диагностику и подобрать терапию.
В стационаре лечение может включать:
После стабилизации лечение можно продолжить амбулаторно.
В Viel также доступны диагностический консилиум «Второе мнение», а для пациентов с 12 лет - программа «Ментальный чек-ап».
Если человек уже совершил суицидальную попытку и ему требуется помощь в связи с возможной травмой, отравлением или другим физическим последствием, сначала необходима экстренная соматическая помощь. Собственного реанимационного отделения в Viel нет. После стабилизации физического состояния врачи могут оценить возможность дальнейшего лечения в клинике.
В подростковом направлении стационарное лечение доступно с 12 лет. Совместное пребывание подростка с родителем возможно и часто практикуется, если такой формат соответствует состоянию и лечебному плану.
Главное в кризисной ситуации - не пытаться самостоятельно определить, «насколько все серьезно». Можно начать с обращения за профессиональной оценкой и вместе со специалистом определить дальнейший маршрут.
В Viel мы начинаем не с лечения, а ясности – спокойно разбираемся в ситуации и помогаем понять, что делать дальше.
Просто позвоните, чтобы получить бесплатную консультацию.
Это будет огромным шагом в сторону себя и к тому, чтобы вернуть качество жизни.
Да, лучше спокойно уточнить, что человек имеет в виду. Такая фраза не обязательно означает непосредственное намерение совершить суицид, но может свидетельствовать о выраженном эмоциональном неблагополучии.
Нет данных о том, что спокойный прямой вопрос повышает риск суицида. Напротив, он дает человеку возможность рассказать о переживаниях и помогает понять, насколько срочно нужна помощь.
Лучше начать с признания его состояния: «Я вижу, что тебе очень тяжело», «Я рядом», «Давай подумаем, кому мы можем сейчас позвонить». Не нужно спорить с его переживаниями или доказывать, что у него «нет причин» чувствовать себя плохо.
Нет. Они могут появляться при депрессии, БАР, ПРЛ, ПТСР, психотических и других состояниях, а также в тяжелом жизненном кризисе без ранее установленного психиатрического диагноза.
Даже если высказывание прозвучало во время конфликта, не стоит автоматически считать его манипуляцией. Лучше снизить интенсивность разговора, уточнить состояние человека и при необходимости организовать консультацию специалиста.
Если есть непосредственное намерение причинить себе вред или вы сомневаетесь в его способности сохранять безопасность, одного его оставлять не следует. При более стабильном состоянии вопрос личного пространства можно обсуждать с самим человеком.
В первую очередь необходима медицинская оценка физических последствий. После стабилизации проводится психиатрическая оценка и составляется дальнейший план лечения и поддержки.
Да, в ряде случаев лечение проходит амбулаторно. При выраженном кризисе, непосредственной угрозе безопасности или необходимости интенсивного наблюдения врач может рекомендовать стационар.
Нет. Одного факта наличия мыслей недостаточно для выбора формата помощи. Врач оценивает актуальное состояние, характер мыслей, способность человека сохранять безопасность, поддержку близких и другие обстоятельства.
Можно объяснить, что вы уважаете его доверие, но безопасность важнее полного сохранения секрета. Подростку стоит заранее сказать, кого именно вы хотите привлечь к помощи и зачем. При непосредственной угрозе необходимо подключить взрослых и специалистов.
Их интенсивность действительно может меняться, но заранее определить динамику невозможно. Если мысли повторяются или человек чувствует, что перестает справляться, лучше обсудить состояние с психиатром или психотерапевтом.
Ориентируются не только на отсутствие суицидальных высказываний. Важно, как человек спит, функционирует, справляется с эмоциями, строит планы, поддерживает контакт и насколько стабильно его состояние во времени. Это лучше оценивать вместе с лечащим специалистом.
Вы можете связаться с нами любым удобным способом или заказать звонок
Взрослое стационарное и детско-подростковое отделения
г. Москва, Волховский переулок, 21/5с1
+7 495 431-01-01
info@vielclinic.ru
Выберите удобный способ связи. Мы
Заказать обратный звонок